ГромадянинUA. Наталія Юсупова

20

Андрій Глухенький – ведучий
Наталія Юсупова – волонтерка
А. ГЛУХЕНЬКИЙ: Вітаю. У мене сьогодні особливий гість – волонтер Наталія Юсупова,
раніше бізнес-вумен, людина, яка ще з початку Майдану почала проявляти свою
активну позицію. Пані Наталіє, коли ви відчули потребу взяти на себе відповідальність?
Коли вирішили долучитись до процесів, що відбуваються навколо, і допомагати тим, хто
цього потребує?
Н. ЮСУПОВА: Все началось с Майдана. Мы выходили, было много людей. Ходили. Но
так, как в госпиталь, каждый день, хотя я живу возле Майдана… такого не происходило.
Большие изменения в голове произошли 20 февраля, когда буквально в 200 метрах от
меня убивали людей. Мы с мамой и сыном пошли в Михайловский собор, и мимо нас
пронесли на носилках убитого с розой на груди, и тогда в мозгу что-то щелкнуло. А
потом был всплеск после Майдана такой общественной деятельности, когда много
людей вышли на выборы, и все было на одном дыхании. А потом началась война.
Первые раненые пошли в мае. Я случайно увидела в Фейсбуке фотографии из
госпиталя. Я набрала волонтера, а она говорит: «В принципе нам ничего не нужно, но
можете помочь материально». Но я сказала, что хочу проведать. Тогда мне сказали
купить клубники. Я так и сделала, и в тот же день был скандал, что клубника не такая, а
гнилая. И кто-то в интернете написал, что пришла попиариться. Я же в тот день
выложила фотографии и написала, что, мол, давайте, люди, там в госпитале
практически никого нет. И народ пошел. На тот момент у меня было 15-20 тысяч
подписчиков.
А. ГЛУХЕНЬКИЙ: Як сильно змінилась аудиторія ваша у Фейсбуці?
Н.ЮСУПОВА: У меня нет цели быть блогером. Я просто веду страницу. Сейчас у меня
много воинов и их семей. Их друзья. А также люди, которым не безразлично. Есть
сепары, ватники, что ищут поводы нагадить, сказать гадость. Сейчас сильно это все
началось. На волонтеров, солдат выливают помои. Я понимаю, что все это делается
специально для того, чтоб посеять панику среди людей.
А. ГЛУХЕНЬКИЙ: Волонтерські війни з приводу того, що вас звинувачують у піарі. Це
дуже дивно, враховуючи, що ви 5 років цим займаєтесь.
Н. ЮСУПОВА: В 14-15 году этого было много. Мне как-то сказали: это не ваша война,
это война бедных людей. Светская львица на «Мерседесе» и в госпиталь? Да зачем
она тут вообще нужна? Воинам я не мешаю. Я мешаю докторам, волонтерам почему-
то. У нас тоже есть свой круг. Я не могу сказать, что делаю много. Есть другие люди,
что делают немало. Например, Вера Тимошенко встает ни свет ни заря. Идет с
сумками, с едой, одеждой. А я приезжаю на машине, и всем кажется, что это пиар.
А. ГЛУХЕНЬКИЙ: Я дивився ваші інтерв’ю попередні, і ви говорили про волонтерство, в
якому прикладом часто були аристократи, правлячі сім’ї.
Н. ЮСУПОВА: Даже не будем ходить далеко: а ныне живущие? Британская королева в
18 лет водила военную машину. Они никуда не уехали, не сбежали, не спрятались.
Семья помогала военным. И сейчас в Британии, где мой сын живет, стоят боксы в
супермаркетах на помощь военным. Я спрашиваю: «Вы же богатая страна, зачем вам
помощь?» А мне говорят: «А что в этом плохого, если люди хотят помочь?» У моего
сына преподаватель – британский генерал, и он очень высокого мнения о нашей армии
сейчас. Говорит, у вас есть такие отряды, что превосходят НАТО. Жаль, что ваши
граждане не понимают, что такие отряды сдерживают огромные силы. У вас российская
пропаганда сильная, а внутренняя пропаганда слабая. Как так, что ваши генералы не
ходят на похороны воинов? Вообще военные в Британии – это отдельная каста
уважаемых людей. Они получают хорошие зарплаты и пенсии. Сейчас выплаты
большие, конечно, и квартиры дают нашим. Но очень большая проблема: если человек

списан, то он сам платит за лечение. Ну хоть скидки б наших воинам делали. Мы часто
собираем для наших все.
А, ГЛУХЕНЬКИЙ: Чому так? Ми вже багато років у війні, і суспільство має
усвідомлювати, що це його власна безпека. Те. що ми можемо сходити в кафе, а не по
підвалах ховаємося, – це заслуга наших військових. Чому немає цього розуміння у
суспільства?
Н.ЮСУПОВА: Это понятие есть у тех, кто пережил это. У нас проигрыш
информационный. У нас даже волонтёры могут сказать: мол, ну и что, что он воевал,
что ж теперь его в задницу целовать? Да, бывает, что даже воины ведут себя нагло, но
это люди, которые не участвовали в боях. Поговорив с человеком 5 минут, я уже могу
сказать, воевал человек или нет. У настоящих нет понтов и желания что-то выкручивать
для себя. Но я часто вижу достойных людей.
А. ГЛУХЕНЬКИЙ: Чи мають ці люди частіше потрапляти до політичних партій,
громадських об’єднань?
Н.ЮСУПОВА: Ну у нас в 14 году комбаты пошли в ВРУ – и что получилось? Я как-то
зацепилась с Парасюком и спросила его в телеэфире, чего он не ходит в госпиталь?
Так мне даже писать комменты начали, что я дура, и политик не должен ходить. Но я
считаю, наоборот: как раз политик должен прийти и проведать и сказать спасибо.
А, ГЛУХЕНЬКИЙ: Дуже насторожує, що війна стала інструментом внутрішньої політики.
Є політики, які розповідають, що вони рухом пальця можуть закінчити цю війну, як
прийдуть до влади. І вони говорять, що за мир, хоча розуміння, як цей мир буде
виглядати, немає. Інші спекулюють: якщо не ми, то нападе Путін і так далі. На ваш
погляд, як це нівеліювати, і що з цим робити?
Н. ЮСУПОВА: Ни для кого не секрет, что у нас огромная пятая колонна Кремля. У нас
или специально это пропустили, или пропустили тот момент в 14-15 годах, когда они
меньше рот открывали. А сейчас на воинов и волонтеров плюют кому не лень. Я всегда
говорила, что такие люди должны отвечать перед законом. Начиная с маршрутчика до
политика. Спросите у любого воина – никто из них не воевал за депутата или
президента. Они воюют за землю свою. В 14 году мы пришли с воином, у которого не
было ноги, в университет. Меня тогда пригласили рассказать о волонтерстве, а
студенты сидят, и им ничего не интересно. И тогда мой спутник разнервничался даже,
что студентам все равно. Сейчас ситуация немного изменилась. Когда День защитника
Отечества, то приходят школы, лицеи. Но если взять общий объем, то небольшое
количество. Но есть люди, которые очень переживают. Все это убивает внутренняя
вражда. Вот даже волонтерские войны. Я раньше пыталась с ними говорить, воевать,
но это невозможно. Я держусь только из-за того, что у меня есть какие-то связи, и они
тухнут, и их жополизы тоже. Вот сделали мы столовую. Она убитая стояла 5 лет,
киевская таможня сделала. Ключи у меня есть и у сестры-хозяйки. Мы там сделали
место, чтоб ребята отдыхали и кушали, ибо сидеть целый день в палате – можно с ума
сойти. Там телевизор. Но начальство решило у нас забрать, и теперь со мной не
разговаривают.
А.ГЛУХЕНЬКИЙ: Це керівництво, а лікарі, які лікують?
Н:ЮСУПОВА: 50 на 50. Есть очень хороший персонал, что и день и ночь несет вахту. А
есть такие, которым нужны только деньги, а война их достала. Они говорять: «Мы
бесплатно делаем операции». Ну как так? Вы ж благодаря этим солдатам делаете
операции и садитесь спокойно в свои дорогие машины. На что они мне говорят, что ваш
сын не воюет. Но на момент начала войны моему сыну было 17 лет. Я как мать и
гражданин против того, чтоб до 23 лет брали на войну. Это пацаны неопытные,
необстрелянные, и их много погибло. Зачем их таких брать после школы? Я смотрела
статистику: у каждой второй нет парня. А сколько уже погибло…
А. ГЛУХЕНЬКИЙ: Що кажуть солдати? Чи реальні у нас зміни у військовій сфері?

Н. ЮСУПОВА: Ну вот я говорила с ребятами, они говорят, что обеспечены хорошо. У
них крутой комбат и питание хорошее. А вот «Айдар» говорит, что у них такого нет. По-
разному. С зарплатой я не согласна категорически. До 20 тысяч – неадекватные деньги.
А. ГЛУХЕНЬКИЙ: А як іноземці реагують на події у нас? Як вони розуміють те, що
відбувається у нас?
Н, ЮСУПОВА: Мой сын изучает политику и часто сталкивается с политиками. К ним на
лекции приходят и лорды, и политики. Недавно были два лорда. Говорят: за Крым надо
было бороться, а вы так отдали. Говорят, знаем, сколько людей погибло, вам в НАТО
надо, а Россия привыкла убивать, их там не волнует население вообще. И меня
поражают хи-хи: а вдруг Путин нападет? Я одним написала, что если нападет, то
будете прятаться за ребятами. Что русским надо? Война. Они ради этого живут.
А.ГЛУХЕНЬКИЙ: Іноді оті ватники за кордоном агресивніші, ніж ті, що живуть в Росії.
Н.ЮСУПОВА: Я всегда говорю: вас надо депортировать в Россию. У меня тоже были
такие, что переехали в Англию и кричали: «Путин!»
А.ГЛУХЕНЬКИЙ: Ваш син там зустрічається із студентами з Росії. Як він там комунікує?
Н.ЮСУПОВА: Когда он учился в колледже, он жил с мальчиком, что купил себе
советскую форму и ходил в ней по городу. И к нему подошла русская и сказала, что ей
стыдно даже смотреть на него. А тот говорит: «Вам позор, раз вам стыдно». А та
говорит: «Так чего ты в Англии?» Едь домой. У сына были большие баталии. Он стал не
любить русских еще за 4 года до войны. Он вывесил у себя украинский флаг, так те
русские плевали на наш флаг. Вот так они. Называют нас не иначе, как хохлы. Сейчас
один друг из России у него появился, но он себя видит только в Европе. Вообще люди,
у которых в голове что-то есть, понимают, что надо уезжать из России. Чтобы там жить,
надо быть фанатиком Путина.
А.ГЛУХЕНЬКИЙ: Вас свого часу звинувачували в тому, що ви розганяєте паніку. Ви
писали, що і втрати більші. Навколополітичні тусовки писали, що ваша поведінка не та.
Н. ЮСУПОВА: Сейчас все стихло. Есть люди, что со мной не согласны в чем-то. Уже
все поняли, что я занимаюсь исключительно ребятами, чтоб они были накормлены,
вылечены. Я не заинтересована ни в каких политсилах.
А.ГЛУХЕНЬКИЙ: До речі, до вас приходили? Бо у списки тягнули всіх людей, які відомі і
помітні.
Н.ЮСУПОВА: Меня пытались в мэрию затащить – Омельченко. Они звонили мне
каждое утро. Еще один молодой человек какой-то приходил, весь одетый в Луи Витон.
Он мне говорит: давайте вы берите регион, где госпиталь. Мне мой сын на тот момент
сказал: «Смотри, у тебя есть авторитет и уважение, а если уйдешь в политику, то
потеряешь все». У меня, честно, никогда не было к этому тяги, и я не хотела быть в
политике. Там надо быть грамотным человеком и хорошо разбираться в политике. Даже
если взять британское образование, там очень углубленно изучают и политику, и
экономику, и юриспруденцию. Там учатся и готовятся быть политиками. Но у нас не так.
У нас идут в политику все. У нас в политику идут те, кто хочет заработать и красть. Да,
кстати, я в 14-15 году писала много постов против Порошенко и даже за него не
голосовала. И меня это разрывало на части: то, что я видела, как они скрывают
реальные цифры погибших.
А. ГЛУХЕНЬКИЙ: Те що зараз відбувається: наскільки зменшилась зараз допомога, і чи
так це? І чим можна зараз допомогти госпіталю?
Н. ЮСУПОВА: Наверное, уменьшилась все же помощь. Куда-то делись все волонтеры.
Исчезли. Кто-то устал, кто-то машину купил, кто-то фабрику открыл. Я преклоняюсь
перед волонтерами, что ездят в самые недоступные места. Это медики. Многие
скромные люди, и их не знают в лицо. Есть сердцевина, что никогда не уйдет. По
госпиталю – есть лекарства на 90%. Есть проблемы с теми ребятами, что списаны, им
надо помогать. Иногда нужна одежда, ибо с передовой привозят в военной форме, а

государство только пижаму дает. Ребят это поднимает и воодушевляет. Когда они
видят заботу, они понимают, что все не зря. В питании у нас различие с госпитальным.
Вот нам не хватает йогуртов питьевых. На перекусы надо колбаса сыр, кофе, сладкое.
Сигареты мы не покупаем. Я негативно отношусь к этому. Каких-то больших позиций не
надо. Футболки нужны, шорты, полотенца, мыло. В среднем всегда 200 человек воинов
лежат.
А. ГЛУХЕНЬКИЙ: Якщо говорити про бійців, що виписались, ви підтримуєте контакти?
Н. ЮСУПОВА: Да, конечно. Особенно, когда праздники, у меня шквал сообщений.
Недавно «Айдар» ехал на учение – позвонили мне в скайп – на БТРах, в форме. Так
красиво. Они ко мне как к маме относятся. И я переживаю за них сильно.
А. ГЛУХЕНЬКИЙ: Чим все закінчиться, на ваш погляд?
Н. ЮСУПОВА: За войной всегда идет мир. Но вот когда, непонятно. Я боюсь, что
конфликт неминуем. Я не военный эксперт, но если взять Крым, то там назревает
конфликт.
А.ГЛУХЕНЬКИЙ: Настрої солдатів які?
Н.ЮСУПОВА: Иногда очень задумчивые, у них вот это – мы никому не нужны. Но
ребята возвращаются на войну опять и опять. Для многих честь и достоинство не
только слова. И помочь таким людям совсем несложно, просто протянуть руку и
помочь. Если бабушка может перечислить 7 гривен или сдать золото, то и другие могут.
Это вопрос совести.
А.ГЛУХЕНЬКИЙ: Ну я ще раз кажу: не може бути такого, що переможе армія, а
суспільство не буде цим займатись, чи якісь політики. Ми лише разом можемо
перемогти.
Н.ЮСУПОВА: Только так. Я просто надеюсь, что наши люди, которые находятся в
армии, главнокомандующие, их окружение должны понимать, что на их совести сотни
тысяч военных, их семьи… И, если они ведут нечестную игру, то ваши дети будут за это
отвечать. И в то же время людям надо следить за словами, мыслями и речью. От этого
наверху не спрячешься. Если не хотите помогать солдатам, помогайте детям, кому-то.
Купите для себя чуть меньше в супермаркете. Не надо кричать, что государство
должно, а самим абстрагироваться.
А. ГЛУХЕНЬКИЙ: Дякую вам. Переможемо разом.